Патрик О`Брайан - На краю земли

— Но, во всяком случае, сэр, у нас появился новый старший канонир. Думаю, вы будете им довольны. Его имя Хорнер, раньше он служил на «Белетте», которой командовал сэр Филипп. У него правильные представления об артиллерийском деле, такие же, как и у нас. В настоящее время он в крюйт-камере. Прикажете послать за ним?

— Не стоит, Моуэт. Не будем отрывать его от работы, — отозвался капитан «Сюрприза», оглядывая палубу корабля, который словно только что вышел из жестокого боя: повсюду в беспорядке громоздились разные припасы, бухты тросов, детали рангоута, старые снасти, парусина.

Однако беспорядок был только кажущимся, и, поскольку в трюме работал толковый начальник (мистер Аллен исчез в нем, едва ступив на палубу), а в крюйт-камере хозяйничал старший канонир, прошедший боевую школу у Броука note 14, было вполне возможно поверить в то, что корабль выйдет в море в срок, тем более если удастся выжать из адмирала Хьюза дюжину-другую матросов. Присмотревшись, Джек Обри увидел знакомую фигуру, спускавшуюся по носовому трапу. Это была дородная, уютная миссис Лэмб — жена судового плотника, несшая корзину и пару кур со связанными ногами, которые предназначались для пополнения личных припасов четы Лэмбов на время плавания. Но ее сопровождала еще одна фигура, знакомая Джеку, но совсем не такая дородная и уютная. Это была та самая молодая женщина, которую он увидел на улице Уотерпорт. Ступая на борт фрегата, она заметила пристальный взгляд капитана и сделала книксен, прежде чем спуститься следом за миссис Лэмб в передний люк, держа свою корзину, как подобает скромной и благовоспитанной особе.

— Кто это? — спросил Джек.

— Миссис Хорнер, сэр, жена старшего канонира. А в корзине у нее поросенок, она поместит его рядом с клетками для кур.

— Господи помилуй! Уж не хотите ли вы сказать, что она поплывет с нами?

— Разумеется, сэр, — отвечал Моуэт. — Когда Хорнер спросил разрешения захватить ее с собой, я тотчас согласился, помня ваши слова: надо, чтобы кто-то заботился об этой молодежи. Но если я поступил неправильно…

— Нет, нет, — покачал головой Джек Обри.

Он был не вправе компрометировать своего старшего офицера. Кроме того, присутствие на корабле миссис Хорнер было вполне в согласии с флотскими традициями, хотя ее внешность расходилась с ними. С его стороны это было бы произволом, если бы он отправил ее на берег после того, как она здесь обосновалась. К тому же ему пришлось бы отправиться в плавание в обществе старшего канонира с разбитым сердцем.

Капитан Обри и доктор Мэтьюрин, как частные лица, никогда не обсуждали качества других офицеров, сотрапезников Стивена по кают-компании или столовой унтер-офицеров, в зависимости от того, где доктор трапезовал. Однако, когда доктор в тот день поздно вечером зашел в каюту капитана, чтобы, как обычно, поужинать сыром с тостами и час или два помузицировать (оба они были заядлыми, хотя не слишком искусными исполнителями, недаром их дружба началась на концерте на острове Менорка), это не помешало Джеку сообщить Стивену о том, что их общий друг Том Пуллингс снова примет участие в плавании уже в качестве добровольца. Джек не предлагал ему такой роли и даже не намекал на нее, хотя для корабля Том был находкой, на что указывали все друзья Пуллингса на берегу. Поскольку надежды на то, что ему в ближайшем будущем предложат командовать кораблем, было очень мало, то, вместо того чтобы год или около того ждать у моря погоды, он вполне разумно решил отправиться в плавание, участие в котором увеличило бы его шансы получить должность по возвращении, тем более если вояж окажется удачным.

— Уайтхолл любит рвение, — заметил Джек, — в особенности когда это им ничего не стоит. Помню, когда Филиппу Броуку присвоили чин капитана первого ранга, еще на его же полуразвалившемся «Шарке», и тут же списали на берег, он создал эдакое ополчение из батраков своего отца и стал обучать их военному делу, муштруя день и ночь. И вскоре после этого Адмиралтейство предоставило в его распоряжение «Друид» — великолепного ходока, вооруженного тридцатью двумя пушками. Теперь у Тома нет батраков, чтобы гонять их, зато, охраняя наших китобоев, он проявляет еще больше рвения, чем прежде.

— А вы не опасаетесь осложнений, оттого что у вас на борту сразу два старших офицера с одинаковыми полномочиями?

— Если бы это происходило на другом судне и с другим экипажем, то мне бы следовало опасаться. Но дело в том, что Пуллингс и Моуэт плавают вместе с самой юности, и они закадычные друзья. Они сами распределили между собой обязанности.

— Я где-то слышал, что старший офицер как бы обручен со своим судном. Выходит, это будет пример полиандрии.

— А что это за зверь, дружище?

— Это слово означает многомужие. Известно, что в Тибете одна женщина выходит замуж за нескольких братьев. Между тем как в отдельных частях Индии считается позором, если ее мужья находятся хотя бы в какой-то степени родства.

— И так плохо, и этак нехорошо, — отозвался Джек, подумав. — Только все это, право, пустяки. — Он стал настраивать скрипку, и в его воображении возник образ миссис Хорнер. Затем он добавил: — От всей души надеюсь, что это будет единственный случай многомужества во время нашего вояжа.

— Я не большой сторонник многомужества, — ответил Стивен, протянув руку к своей виолончели. — Как, впрочем, и многоженства. Иногда я задумываюсь над тем, могут ли вообще существовать удовлетворительные отношения между полами… — Он осекся на полуслове и спохватился: — Кстати, а вы напомнили адмиралу насчет отца Мартина?

— А как же. И о нехватке людей тоже. Послезавтра я с ним снова увижусь. — Взмахнув смычком, Джек трижды топнул, отсчитывая такт, и оба принялись исполнять привычное, но всегда свежее произведение Корелли — сонату до-мажор.

— Ну что же, Обри, — произнес адмирал Хьюз, когда раздраженный и усталый капитан в назначенный час вошел к нему в кабинет, прибежав с канатного двора, где ему пришлось долго терзать удивительно упрямого управляющего. — По-моему, я разрешил все ваши затруднения, и, кроме того, мы пошли вам навстречу.

Не раз сухопутные акулы обманывали Джека Обри, и он расставался с призовыми деньгами, добытыми с такой опасностью для жизни, с поразительной легкостью. Однако, когда речь шла о морских вопросах, он был гораздо осмотрительнее и теперь, с доброжелательной улыбкой глядя на адмирала, не верил ни единому его слову.

— Вы, возможно, знаете, — продолжал старик, — что на «Дефендере» были неприятности. — Об этом Джеку было хорошо известно: на «Дефендере» — невезучем, находившемся в плохих руках корабле — едва не вспыхнул бунт. — Было решено доставить зачинщиков сюда и предать их суду. В настоящее время они находятся под стражей на блокшиве «Венера». Но выяснилось, что разбирательство будет долгим, а министерству не хочется, чтобы газетчики снова принялись расписывать беспорядки на флоте. Поэтому одного из судейских осенило: «Отправьте-ка их к капитану Обри. У него эти парни станут как шелковые. Когда нужно привести паршивых овец в чувство, требуется хороший пастух, как говаривал Сент-Винсент, отсылая непослушных матросов к Коллингвуду». Вот список бунтовщиков.